Гармонь связала на десятилетия

В русских семьях довоенной поры всегда было много детей. Да и в послевоенное время тоже. Так было и в семье Николая Ананьевича и Акулины Павловны Овсянниковых из села Самодуровка (ныне — Игишево), воспитавших пятерых сыновей и дочь. Жили они в просторной крестьянской избе, где всё дышало уютом и порядком. Незатейлива была её обстановка: «красный угол», где висела икона и теплилась лампадка, большой стол, за которым в обеденное время всем хватало места, длинная скамейка лавка, на которой усаживались все во время трапезы, а в центре комнаты стояла русская печь — сердце дома, согревавшее и кормившее большую семью. 

Во дворе росла старая ракита, а чуть поодаль начиналась околица, за которой колосилось ржаное поле, и, маня вдаль, убегала за горизонт дорога.

Сыновья — Василий, Афанасий, Игнат, Тимофей и Сергей — выросли крепкими, сильными, работящими. Как и положено, они уважали старших. Все пятеро отличались спокойным нравом, рассудительностью и уравновешенностью. Наступало время — они женились, растили детей, строили свои дома, работали в колхозе. Так и шла бы размеренная, привычная жизнь, но грянула война. И все сыновья ушли на фронт. Вернулись не все: Тимофей погиб в 1943 году. Других братьев война тоже не щадила: ранения, контузии, не говоря уже о тяготах фронтового быта. Четыре брата воевали за Родину с 1941 по победный май 1945 года — с первого до последнего дня войны. Судьба каждого из них интересна и заслуживает отдельного рассказа. Но сегодня речь о Сергее Николаевиче.

Он родился в 1911 году. Окончил сельскую школу и пошёл работать в колхоз. И в его памяти навсегда остались трудные годы советской власти. Когда он был ещё ребёнком, шла Гражданская война. А ещё был голод. А потом на селе стали создавать колхозы. Семья Овсянниковых, как и другие жители села, стала членом сельхозартели. Колхозы в ту пору только начинали создаваться, и работать было непросто: коллективизация давалась нелегко. Голодные тридцатые тоже коснулись села. Но, несмотря на трудности, находилось время и для веселья.

По вечерам под ветвистую ракиту на «пятачок» собирала всех звонкая гармошка. Таких «пятачков» в деревне было несколько. Сюда приходила молодёжь из соседней деревни Красавка Орловской области, и веселье шло чуть не до рассвета. Деревенька та по сей день имеется на карте Орловской области, как и Игишево (Самодуровка) в Курской области.

Там и подружился Сергей с пареньком гармонистом из Красавки. Звали его Игнат, а полностью — Игнат Андреевич Рыженков. Игнат наигрывал на гармошке незатейливые мотивы, а Сергей подпевал. И до того ладно у них это получалось, что нередко все просили: «Спойте нам песню, ребята!» И ребята пели о том, что «любимый город может спать спокойно» или про то, что «от тайги до британских морей». А ещё могли и частушки спеть, да так, что все со смеху покатывались, иногда узнавая в припевках своих незадачливых односельчан.

К чему речь об Игнате? Об этом дальше.

Пришло время, и Сергей женился на скромной девчушке из своего села. Забегая вперёд, скажу, что вместе прожили они более полувека и воспитали четверых детей. А потом был призыв в Красную Армию. Пришлось Сергею участвовать в войне с Финляндией. О той войне Сергей Николаевич вспоминал с болью. По его мнению, были потери среди личного состава, которых можно было избежать. Но как бы там ни было, с той войны он вернулся живым и невредимым.

И вот долгожданная встреча с родным домом, куда красноармеец вернулся после службы. Повесив на гвоздь шинель, подумалось тогда, что больше она не понадобится, что теперь нужно думать о том, как растить детей, строить новый дом. Но в планы вмешалась Великая Отечественная война.

Позвала их страна. Снова проводы. Только теперь они были горестными — с женским плачем и всхлипами, гармошки, когда гармонист и сам не знал, что делать и что играть. Все понимали: вернуться с войны доведётся не всем. И лучше других это осознавал Сергей, который совсем недавно участвовал в боях. Он отправлялся на фронт с полной уверенностью в победе над врагом. Как бывалый солдат, он приободрял тех, кому впервые предстояло стать новобранцами, — поддерживал мобилизованных, говорил простые, но нужные слова, старался взглядом и жестом передать ту самую твёрдость, что уже не раз когда то выручала его в бою. Но каждый про себя думал о том, что впереди — неизвестность, и от этого становилось ещё тяжелее.

Словно прощаясь с селом и родными, напоследок ещё раз всхлипнула гармошка Игната, когда уходил он на фронт. И вот машины с новобранцами, поднимая пыль на деревенской улице, умчались вдаль, увозя их в неизвестность.

А потом круговерть войны разлучила друзей. Нелёгкими выдались пути дороги Сергея. Бои, ранения, лечение в госпитале и снова фронт. Иногда часть отводили в резерв.

— Я в танковом десанте служил, — рассказывал Сергей Николаевич. — Сажают нас на «броню», и мы с боем прорываем оборону противника, устремляемся в тыл. Бывало, километров за сто двести на территории противника уходили. Там наведём «шороху», против нас стянут войска, а тем временем наши части нанесут удар в другом месте. Получается, что мы наносили отвлекающий удар. Бои были нелёгкие, и часто из таких рейдов возвращались не все.

В тех боях солдат был дважды ранен: один раз в голову. Вылечился и снова вернулся в родную часть. Второе ранение было в руку. Оно оказалось весьма непростым.

— Ампутировать немедленно, пока гангрена не началась, — вынес заключение хирург из госпиталя и взмахом руки приказал подносить следующего раненого.

— Товарищ майор! Не надо ампутировать. Как я воевать буду? — взмолился Сергей.

— Ты уже своё отвоевал, солдат, — сказал врач, взглянув на награды Овсянникова. К тому времени на груди красноармейца красовались медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды.

— Чудак, руку левую ампутируют, без руки домой точно живым вернёшься. А если вылечат, снова отправят на фронт. И неизвестно, останешься жив или нет, — сказал кто- то из раненых. Может, кто-то бы и согласился с таким исходом дела. Некоторые рассуждали и так. Но не таков был Овсянников.

— Лечите руку! На фронт хочу! — заявил он. И вдруг, неожиданно даже для себя, тихо добавил, что самому Сталину пожалуется, если руку отрежут.

Видно, фронтового хирурга затронула просьба бойца. Подошли и другие врачи. Посовещавшись, они сошлись во мнении, что спасти руку вряд ли удастся, но попробовать можно.

— В конце концов, в операционную всегда успеем, — сказал тот самый врач майор.

И ведь обошлось! Спасли руку. За долгие послевоенные годы подзабыл солдат имя врача. Но всегда был благодарен ему за то, что спас ему руку. И снова солдат в строю. Ни наград, ни славы ему хотелось, а побыстрее расправиться с врагом, и чтобы закончилась эта страшная война. А она уже близилась к завершению.

Рассказали

 наградные листы…

Теперь Министерство обороны открыло доступ к некоторым архивным документам времён Великой Отечественной войны. Созданы специальные сайты с банком данных на участников Великой Отечественной войны.

Работник культуры Зоя Ивановна Бабич (её теперь нет среди нас) помогла отыскать наградные листы на Овсянникова. Первый из них датирован 1942 годом. В наградном листе командир моторизованного стрелково пулемётного батальона капитан Грачёв описывает подвиг красноармейца Овсянникова: «...Командир отделения танково десантной роты автоматчиков моторизованного стрелкового батальона, мл. сержант Овсянников Сергей Николаевич, пробравшись в тыл противника и найдя огневую точку — три станковых пулемёта, вместе с красноармейцем уничтожил их расчёты, открыл огонь из захваченных пулемётов по противнику. Во время захвата пулемётов лично из своего автомата расстрелял 5 немецких солдат».

За этот подвиг Сергея Овсянникова удостоили медалью «За отвагу».

В 1943 году нашему земляку был вручён орден Красной Звезды. Во время одного из боёв взвод вёл бой и попал под сильный пулемётный огонь. Овсянникову был дан приказ — уничтожить огневую точку. Приказ был выполнен, и взвод продвинулся вперёд, выбил немцев с занимаемых ими позиций. Овсянников был ранен, но поля боя не покинул, уничтожил ещё одну огневую точку противника. Об этом в наградном листе написал командир моторизованного стрелково-пулемётного батальона капитан Евдокимов.

Ещё одну награду — орден Славы III степени — сержант Овсянников получил в 1944 году. Тогда, отражая контратаку, он из личного оружия уничтожил 12 немецких солдат и офицеров. Этот наградной лист с описанием подвига тоже подписан командиром моторизованного стрелково пулемётного батальона капитаном Евдокимовым.

Орден Отечественной войны первой степени бывший фронтовик получил уже в 1986 году.

Хороша страна 

Болгария

Уже стелилась под колёсами машин чужая, не наша земля. До неё солдат вместе с друзьями шёл четыре долгих года. Был конец апреля 1945 года, и часть, в которой служил Сергей, находилась тогда в Болгарии. Здесь всё было почти как дома, в России: похожие сады и похожая речь. И по утрам также заливисто кричат петухи в соседней деревне, и слышен лай собак. Правда, в Болгарии теплее, чем на далёкой родине. Отношения с местным населением отличные. Жители охотно вступают в разговоры, приглашают в гости. Правда, живут бедно. Война тоже прокатилась по этим местам, оставляя свои следы.

Сходства с родными местами добавила гармонь. Она вдруг заиграла у солдат артиллеристов, что расположились неподалёку дня два три назад. Старшина Овсянников долго прислушивался к её звукам. Напоминали они ему о родном селе, о друге гармонисте Игнате.

Не обманет гармонь,

не соврёт.

-Вот поди ж ты! Ну совсем как у Игната гармошка звучит. Также мастерски играет гармонист, — думалось старшине.

Не вытерпел, надев фуражку, отправился в гости к соседям.

— Привет, славяне! А где же ваш гармонист?

— А вот он, — кивнул в сторону артиллерист.

Сергей оглянулся и оторопел: к нему шёл Игнат, целый и невредимый. Медленно, словно не веря своим глазам, друзья молча осматривали друг друга, а потом крепко обнялись.

Четыре года шли они разными дорогами войны, чтобы встретиться здесь, на чужбине, в Болгарии.

Стоит ли говорить о том, какой радостной была эта встреча! Как от души радовались за земляков другие солдаты! Как, покачав головой, сказал капитан танкист: «Ну и ну! Чего только на войне не бывает!» Как за небогатым солдатским столом вспомнили всех и помянули боевых друзей, не доживших до этого дня. И было много разговоров о родной сторонке, где их обоих с нетерпением ожидают родные. Войне вроде скоро конец, но друзья понимали, что и в самый последний день войны можно погибнуть в бою. А потому договорились: если вдруг не доведётся вернуться кому-то из них с фронта, другой пусть семье его помогает, не бросает в беде.

А Россия лучше всех!

И вот долгожданное возвращение домой после Победы! Родное село не узнать: война оставила здесь заметный след. Нет и половины домов, что были в довоенное время, и такого многолюдья нет на деревенских улицах, какое было раньше. Да и откуда ему взяться, если большинство мужчин ещё не вернулись с фронта или погибли. Разрушены фермы, не уцелели колхозные амбары и клуб. Два года, как из этих мест ушла война, но залечивать раны деревенских улиц придётся ещё долго.

Фронтовик вместе с односельчанами восстанавливал разрушенное войной хозяйство. Ветеран вёл общественную работу, встречался со школьниками. И, конечно, ребята часто задавали ему вопросы о войне. О себе Сергей Николаевич рассказывать не любил, всё больше о сослуживцах рассказывал. О том, какие это были сильные и мужественные люди, об их подвигах. Говорил о том, что память о павших нужно хранить вечно. Ведь именно они ценой своей жизни дали возможность жить нынешнему поколению под мирным небом в свободной стране. Он рассказывал ребятам о том, как их отцы и деды воевали за Родину, за Отечество, как восстанавливали разрушенное войной хозяйство.

А ещё его дом славился хлебосольством. Все знали, что там всегда рады гостям. Наверное, стоит добавить, что вместе с супругой они вырастили и воспитали восьмерых детей.

Часто встречался и с Игнатом. Тот тоже в 1945 году вернулся домой. И не было у Сергея ближе друзей в округе. И вот такое совпадение: и Игнат с супругой вырастили и воспитали восьмерых детей. Эту дружбу два бывалых солдата передали своим детям, которые и по сей день, как говорится, дружат семьями, несмотря на то что нет уже среди живых Сергея Николаевича и Игната Андреевича. И продолжается та дружба всегда. А ещё они передали им любовь к игре на трёхрядке. Играет на гармони сын Сергея Николаевича — Алексей Овсянников, гармонист, и сын Игната Андреевича — Николай.

-Мы с Николаем встречаемся. И тогда снова у нас разговоры о нашей юности, о дружбе наших отцов, — рассказывает Алексей Овсянников. Алексей и по сей день живёт в Игишево.

А вот в Красавке никто из Рыженковых не живёт. Сын Николай живёт в соседней деревне Гнилец.

В школьном музее Боевой Славы хранятся материалы, рассказывающие о славном боевом пути, который прошёл односельчанин.

Николай Лагутин